НОВОСТИ 2010
В соответствии с немецким правом для одного и того же изобретения может быть получен как патент, так и полезная модель. Условия предоставления правовой охраны для них в значительной степени совпадают. Для полезной модели действует ограниченное определение новизны, в котором как очевидное преждепользование за границей, то есть за пределами Германии, так и собственное использование и публикации полезной модели в пределах 6-ти месяцев до дня приоритета не принимаются во внимание (так называемый «льготный период»). Со времени решения Верховного Федерального Суда ФРГ «Демонстрационный шкаф» от 20.6.2006 архивная справка 27/05 в отношении изобретательского уровня (в немецком законе о полезных моделях используется понятие «изобретательский шаг») действует тот же стандарт.
Оценка охраноспособности осуществляется в различных процедурах в различных инстанциях. Соответственно выданные экзаменационными отделами Европейского Патентного Ведомства (ЕПВ) Европейские Патенты в случае получения апелляции вторично проверяются апелляционными отделами ЕПВ. Эти решения могут быть опротестованы в апелляционных палатах ЕПВ. Немецкие полезные модели могут быть проверены на охраноспособность по заявлению об аннулировании, поданном в отдел по полезным моделям Немецкого Патентного Ведомства. Апелляции на эти решения уполномочен рассматривать Сенат по полезным моделям Федерального Патентного Суда ФРГ.
Ввиду такого распределения полномочий не исключено, что порой один и тот же предмет охраны оценивается по-разному. В связи с тем, что для оценки охраноспособности соответствующие правовые акты должны применяться единообразно, на повестку ставятся вопросы: «Можно ли избегать и как избегать противоречащих друг другу решений?» Верховный Федеральный Суд ФРГ рассмотрел одно из таких дел (Решение от 15.4.2010 архивная справка Xa ZB 10/09 - «Вальцевальный чеканный станок»), в котором Сенат по полезным моделям Федерального Патентного Суда ФРГ принял решение об аннулировании полезной модели, несмотря на то, что апелляционный отдел ЕПВ признал то же самое изобретение как охраноспособное.
Верховный Федеральный Суд ФРГ отметил, что хотя ЕПВ и Федеральный Патентный Суд ФРГ не связаны решениями противоположной стороны в каждом конкретном случае, однако в интересах единообразия применения норм права, как правило, предложил принимать во внимание различные решения по одному и тому же вопросу. Верховный Федеральный Суд ФРГ считает, что как с точки зрения правовой определенности, так и в интересах необходимости гармонизации правовой практики в пределах действия Европейской Патентной Конвенции (ЕПК), решения ЕПВ, а также иностранных судов должны приниматься во внимание. Тем не менее, сторона, желающая опираться на ранее принятое решение, должна установить и представить на рассмотрение все существенные фактические и правовые аспекты дела. Этого в вышеупомянутом споре не произошло, так как владелец полезной модели представил в Федеральный Патентный Суд ФРГ только лишь общую ссылку на отличное решение ЕПВ. Такая общая ссылка по решению Верховного Федерального Суда ФРГ не является для Сената по полезным моделям Федерального Патентного Суда ФРГ обязывающей к подробному рассмотрению других решений по данному делу.
В соответствии со статьёй 9-ой разделом 1-ым подразделом ˝с˝ или статьёй 8-ой разделом 5-ым Правил (GMV-Gemeinschaftsmarkenverordnung), правовая охрана товарных знаков Сообщества распространяется на товары и услуги неоднородные заявленным при условии общеизвестности товарного знака. В прошлом существовала неопределённость, касающаяся территориального толкования формулировки ˝общеизвестный в Сообществе˝. Австрийский Суд Высшей Инстанции попытался прояснить ситуацию и направил Европейскому Верховному Суду следующий запрос для предварительного рассмотрения:
Охраняется ли товарный знак Сообщества как ˝общеизвестный товарный знак˝ в смысле статьи 9-ой раздела 1-го подраздела ˝с˝ Правил, если этот товарный знак общеизвестен только в одном из государств-членов Сообщества?
Источником этого запроса является судебный спор, в котором собственница более старого и общеизвестного в Австрии товарного знака Сообщества добивалась судебного запрета в пределах всего Сообщества и обосновала свой запрос статьёй 9-ой разделом 1-ым подразделом ˝с˝ Правил. Таким образом, Австрийскому Суду Высшей Инстанции был поставлен вопрос о соответствии толкования формулировки ˝общеизвестный в Сообществе˝ общеизвестности в Австрии.
Европейский Верховный Суд положительно ответил на этот запрос в своём решении C-301/07 от 6.10.2009 и определил толкование статьи 9-ой раздела 1-го подраздела ˝с˝ Правил, в соответствии с которым, для удовлетворения условия ˝общеизвестности˝ товарный знак Сообщества должен быть общеизвестным в существенной части общества существенной части территории Сообщества. Соответственно, Европейский Верховный Суд согласился с мнением, что территория государства-члена Сообщества является существенной частью территории Сообщества.
В будущем товарный знак Сообщества будет охраняться как ˝общеизвестный товарный знак˝, при условии общеизвестности в одном из государств-членов Сообщества.
Европейская Патентная Конвенция (ЕПК) вступит в силу для Албании 1-го мая 2010-го года. Заявки на Европейский патент, поданные в этот день и в последующем, будут автоматически включать указание Албании.
После этого расширения ЕПК будет включать 37 государств-членов. Так кроме государств-членов Европейского Союза, в настоящий момент это также Исландия, Лихтенштейн, Монако, Норвегия, Хорватия, Македония, Сан-Марино, Швейцария и Турция.
Изобретения, связанные с биотехнологией, всегда рассматриваются внимательно, когда речь идет о человеческих эмбриональных стволовых клетках. Недавно Верховный Федеральный Суд ФРГ (BGH - Bundesgerichtshof) передал на рассмотрение Верховному Европейскому Суду (EuGH - Europischer Gerichtshof) запрос, относящийся к теме эмбриональных стволовых клеток.
17-го декабря 2009-го года Верховный Федеральный Суд ФРГ принял решение относительно толкования 6-ой статьи директивы 98/44/EC о правовой защите биотехнологических изобретений с учётом толкования термина "человеческий эмбрион" (BGH, решение Xa-ZR 58/07, "Нейрональные клетки-предшественницы").
Это решение выделило вопросы, которые направляются к Верховному Европейскому Суду на основании статьи 267-ой Договора о функционировании Европейского Союза для предварительного постановления:
1. Что означает термин человеческий эмбрион в статье 6-ой разделе 2-ом (c) директивы 98/44/EC?
- а) Включает ли этот термин все стадии развития человеческой жизни, начиная с оплодотворения яйцеклетки, или существуют другие условия, которые должны быть выполнены как, например, достижение определённой стадии развития?
b) Включены ли следующие организмы в этот термин:
(1) неоплодотворённые человеческие яйцеклетки, ядра которых были пересажены от взрослых (соматических) человеческих клеток;
(2) неоплодотворённые человеческие яйцеклетки, в которых был запущен механизм партеногенеза, ведущий к делению и дальнейшему развитию.
c) Включает ли этот термин те стволовые клетки, которые были получены из человеческих эмбрионов на стадии бластоцисты?
2. Что подразумевается под формулировкой "использование человеческих эмбрионов в промышленных и коммерческих целях"? Включает ли это любое коммерческое использование в смысле статьи 6-ой раздела 1-го указанной директивы и соответственно включает ли это использование в научных целях?
3. Патентоспособны ли такие изобретения в соответствии со статьёй 6-ой разделом 2-ым (c) указанной директивы, если использование человеческих эмбрионов не является частью изобретения заявленного в патенте, но является необходимым условием для применения этого изобретения в силу того, что:
- а) патент относится к продукту, создание которого требует предварительного разрушения человеческого эмбриона,
b) или патент относится к методу, который подразумевает такой продукт как начальный материал?
Предыстория событий была следующей: 29-го апреля 1999-го года Немецкое Патентное Ведомство (DPMA - Deutsches Patent- und Markenamt) выдало Немецкий патент исследователю стволовых клеток Оливеру Брюстле (Oliver Bruestle) на изолированные очищенные нейрональные клетки-предшественницы и на метод создания таких клеток из эмбриональных стволовых клеток.
Впоследствии Гринпис (Greenpeace) подал заявку в Федеральный Патентный Суд ФРГ (BPatG, первая инстанция) в Мюнхене на признание этого патента недействительным на основании предполагаемого нарушения общественного порядка и морали, а также на основании того, что формула изобретения упомянутого патента охватывает нейрональные клетки-предшественницы, которые были получены из человеческих эмбриональных стволовых клеток. В результате Федеральный Патентный Суд ФРГ принял решение о недействительности упомянутого патента.
Обладатель патента подал апелляцию против такого решения в Верховный Федеральный Суд ФРГ, который отсрочил делопроизводство и переадресовал вышеупомянутые вопросы к Верховному Европейскому Суду.
В соответствии с немецким патентным законодательством решение зависит от толкования раздела 2-го немецкого Патентного Закона (PatG), который исключает возможность выдачи патента на использование человеческих эмбрионов для промышленных и коммерческих целей (§ 2 (2) No. 3 PatG) - формулировка такая же, как в статье 6-ой разделе 2-ом (c) указанной директивы.
Согласно Верховному Федеральному Суду ФРГ статья 6-я указанной директивы является неясной и не лишена двусмысленности касательно некоторых аспектов толкования термина "человеческие эмбрионы"? Является ли стволовая клетка, полученная из бластоцисты "эмбрионом" даже если она не способна к развитию в человека? Также, является ли бластоциста "эмбрионом" в соответствии со статьей 6-ой указанной директивы? Последний вопрос будет существенным, если оговорка об "использовании человеческих эмбрионов" в указанной директиве будет уже применяться к изобретениям, основанным на стволовых клетках, притом, что сами стволовые клетки не являются эмбрионами, но требуют разрушения бластоцисты в процессе их создания.
Если Верховный Европейский Суд установит, что требование об использовании бластоцист/человеческих эмбрионов в процессе производства эмбриональных стволовых клеток идет вразрез со статьей 6-ой разделом 2-ым указанной директивы, то это не будет сюрпризом. По сути, такой взгляд будет соответствовать решению G 02/06 ("Использование эмбрионов"/WARF) Апелляционной Инстанции Европейского Патентного Ведомства (Europisches Patentamt), которое постановило, что Европейские патенты не могут быть получены на продукты, которые требуют разрушения человеческих эмбрионов, даже если этот метод как таковой не является частью формулы изобретения.
Обычно при условии внесения судебного залога незавершённые судебные запреты, выданные немецкими судами первой инстанции в спорах о патентных нарушениях, имеют временную юридическую силу. Таким образом истец может инициировать судебный запрет, направленный против ответчика даже во время рассмотрения аппеляции, например, для получения банковской гарантии. Ответчик может противодействовать этому, подавая заявку об отсрочке исполнения. Тем не менее, в делах о патентных нарушениях это, как правило, успешно только в следующих случаях:
- Апелляционный Суд в свете предварительного рассмотрения установит вероятность того, что решение будет изменено на противоположное
- Существует вероятность того, что ответчик понесёт исключительные убытки сверх обычных размеров делопроизводства
В своём решении от 1-го июля 2009 года (архивная справка I-2 U 51/08) Апелляционный Суд Дюссельдорфа расширил сферу применения первого случая на дела, по которым отмена судебного решения может быть не очевидной, но где, тем не менее, ключевой пункт не был рассмотрен судом низшей инстанции. Объектом изобретения в патентном делопроизводстве в вышеупомянутом деле был телекоммуникационный метод, состоящий из шести этапов, четыре из которых, согласно Апелляционному Суду, ответчик совершал за пределами Германии. Это поставило вопрос об условиях, при которых метод, некоторые из этапов которого выполняются за границей Германии, является нарушением Немецкого патента или немецкой части Европейского патента. Согласно Апелляционному Суду, такие случаи не разъяснены в прецедентном праве и не рассмотрены в литературе на подобающей глубине. Так как Окружной Суд не рассмотрел этот сложный юридический вопрос, являющийся центральным в деле, петиция об отсрочке исполнения была удовлетворена в виде исключения.